|
|
Monday, November 1st, 2004
|
4:21 pm - Лисенок 4, Written by ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) mashetta
|
Семимильными шагами приближалась Зима, и Лисенок загрустил. Затосковал, кисточки его ресниц потухше смотрели в лужицы, хитрые глаза не поблескивали больше задорным огоньком, и даже хвост отказывался стоять пистолетом.
Ежик все никак не мог понять, почему Лисенок не ластится к нему, и, вообще, предпочитает уходить глубоко в лес, пиная там увядшие листья. Ведь на улице так хорошо - нет-нет и пролетит снежинка, схватишь ее языком и как будто Зиму пробуешь на вкус. А скоро санки, коньки и можно будет бросаться снежками!
А потом Ежик понял, что они с Лисенком не проводили Лето, не попрощались... Весь день Ежик собирал веточки, разжигал печку и украшал их с Лисенком домик - нарисовал солнышко на потолке, набросал пахнущей летом травы на пол, вытащил вишневое варенье из закромов. И, поздно вечером, вернувшись домой, приоткрыв дверь, глядя на все это богатство, Лисенок улыбнулся...
|
|
(2 comments | comment on this)
|
| Tuesday, July 15th, 2003
| |
1:25 pm - Лисенок 3, Written by sweetsun
|
Лисенок 3.
Лисенок приоткрыл глаз. На рыжих ресницах заиграл лучик солнышка – он проник между нежно-зелеными листочками куста, под которым Лисенок уснул вчера вечером. Это было так необычно – спать не в Своей Норе, не просыпаться среди ночи от того, что братишка ткнул в бок лапой, не слышать мирного посапывания мамы и нежных сонных звуков младшей сестренки.
...Месяц назад, когда листочков на кустах еще не было и в помине, и деревья тоже стояли голые и темые, и земля была сырая и еще холодная, Лисенок сидел на Большом Бревне около Своей Норы. Он сидел и думал о том, что наверное где-то далеко-далеко, на другом конце Леса или даже – страшно подумать, как далеко - в Чужом Лесу – на таком же бревне, или в крайнем случае – около такой же норы, сидит еще один Лисенок и думает о том, что где-то далеко-далеко, на другом конце его леса, или даже – страшно подумать, как далеко - в Чужом Лесу – на Большом Бревне около Своей Норы сидит Лисенок и думает о нем... Лисенок думал эту мысль долго, стараясь не запутаться и точно-точно представить себе этого Другого Лисенка. Сначала он был только рыжим пятнышком на бревне, но постепенно стали вырисовываться ушки, мордочка, кончик хвоста, которым этот Другой Лисенок закрыл лапки. Лисенок представлял его все четче и четче, он сильно-сильно зажмурился и даже начал принюхиваться – на всякий случай. Другой Лисенок тоже зажмурился, потому что что-то подсказало ему, что с открытыми глазами он так и будет отвлекаться на просыпающихся насекомых и только-только вылезающие из-под старых листьев ростки - и пропустит что-то важное. И пока Лисенка мама не позвала обедать, а Другого Лисенка – младшая сестричка не потащила играть в дочки-матери, они сидели, зажмурившись, сосредоточившись на запахе и рыжести друг друга.
После обеда и игр они опять залезли на Большое Бревно и на бревно и подумали друг о друге. На этот раз все получилось быстрее – без долгого зажмуривания. Лисенок только немножко щурился на яркое, непривычное после долгой зимы солнышко. Другой Лисенок сладко зевнул и посмотрел на него из-под своих очень красивых, длинных, солнечных ресниц, и Лисенок вдруг почувствовал, что Другой Лисенок – это самая замечательная на свете, самая нежная и ласковая, самая игривая и веселая девочка, которая приносит радость и улыбки всем-всем вокруг. Она как Солнце, которое светит для всех, но не осознает этого, потому что оно – Солнце, оно светит не потому что хочет, а потому что не умеет иначе. И Лисенку тоже стало радостно и тепло, и он улыбнулся Другому Лисенку, а она – улыбнулась в ответ.
Они часто забирались на Большое Бревно и бревно и улыбались друг другу. А потом поняли, что для того, чтобы улыбаться, не нужно забираться на Большое Бревно и бревно, а можно даже во сне свернувшись калачиком, даже играя с сестренками и обедая... И им было хорошо, Лисенку – потому что ему было с кем улыбаться (во сне свернувшись калачиком, играя с сестренками и обедая), а Другому Лисенку – потому что ей нравился Лисенок и его улыбки, а свои улыбки она не считала.
Солнышко грело все сильнее и сильнее, ростки травки пробивались сквозь старые листья, деревья и кусты уже были не голые и темные, а покрытые дымкой нежно-зеленых листочков, мимолетной дымкой, которая стремительно превращалась в густые зеленые шапки. Лисенок так привык к улыбкам Другого Лисенка, что ему уже казалось, что он все о ней знает, знает все ее мысли, знает все ее жесты и звуки. Она была так рядом и так не-рядом – в Чужом Лесу. Лисенок не мог понять, что с ним происходит – если ему так хорошо от ее улыбок, жестов и мыслей – тут, в своем Лесу, то почему он во сне видит Чужой Лес, и то, как он там ищет Другого Лисенка, находит, а потом они вместе играют и гуляют по ее – Лесу.
А потом понял. Понял, что на расстоянии тоже хорошо, но что на расстоянии он не сможет потрогать ее шелковую шерстку, не сможет вдохнуть ее нежный запах, не сможет ловить один и тот же лучик солнца ресницами – вместе с ней. И еще понял, что мама ни за что на свете не отпустит его одного в Чужой Лес – к Другому Лисенку. И поэтому для того, чтобы туда попасть, нужно придумать что-нибудь такое, чтобы мама сама послала его в Чужой Лес. Какую-нибудь очень- очень вескую причину, почему туда нужно идти, и почему только Лисенок должен туда пойти, а не старший братишка, например. Лисенок забрался на Большое Бревно и начал думать. Он зажмурился и принюхался. Он сосредоточился. Но не мог думать ни о чем, кроме улыбки Другого Лисенка, которая все время была перед его глазами. Тогда он решил просто убежать – конечно, оставив записку, чтобы мама не волновалась. И убежал...
...Но несмотря на то, что спать одному и не в Своей Норе было непривычно, Лисенок чувствовал себя превосходно – ведь через поле, несколько берез и еще одно поле – был Чужой Лес!!! Нет. Не Чужой Лес. Теперь это был – Лес Другого Лисенка. Лисенок зевнул, потянулся, вдохнул много-много сладкого утреннего воздуха, помахал хвостиком и смело пошел к полю.
|
|
(comment on this)
|
| |
1:22 pm - Лисенок melkina. Часть Вторая...
|
2. Лисенок.
Вот уже третий день мы шли по лесной тропинке, и я порядком устал.
И это у него называется погулять по парку. Лес был высокий, светлый, желтый вверху и оранжево-коричневый под ногами. Осень, что-ли? Лисенок весело семенил передо мной, по-очереди обнюхивая небольшие кустики. Тропинка все время разветвлялась, но Лисенок безошибочно выбирал правильный путь. Или шёл куда глаза глядят?
"Лисенок, ведь если ты убежишь далеко, я не смогу тебя видеть. У тебя шерстка цвета листопада, и ты сольёшься с лесом", подумал я и почувствовал себя одиноко. Тонкие стволы деревьев безучастно тянулись к небу, птицы щебетали на ветвях, тропинку перед моими ногами пересек невозмутимый ёжик, пофыркивая себе под нос какую-то песенку. Лисенок был единственным, что соединяло меня с лесом. Как звено, которое соединяет цепь. Без этого звена цепь распадется на две отдельные части.
Я подумал об обеде. О мясе, которое я давно не ел. Вегитарианский Лисенок убедил меня, что мясо есть плохо, но навязчивая картинка нет-нет, да и вставала у меня перед глазами. Я проголодался.
Лисенок остановился и принюхался. Глаза у него округлились до невозможности.
“Грибы!", закричал Лисенок и метнулся в глубь леса. "Как я вас люблю!"
Я побежал за ним.
А через час мы сидели у костра и уминали восхитительно пахнущие маслята. С разжиганием огня наступил вечер. Солнце скрылось за горизонтом, будто не хотело соревноваться с красными горячими языками.
“Ты знаешь,” сказал Лисенок, “я очень люблю смотреть в огонь. Но он затягивает меня и я начинаю бояться. Мне страшно, что когда нибудь я забудусь и войду в пламя."
Лисенок свернулся клубочком у меня на ногах и повернул ко мне свои пуговки глаза.
“Тебе бывает страшно?", спросил он.
“Нет”, сказал я и подумал об одиночистве.
В доме я его не испытывал. Первые два месяца я провел в своей закрытой комнате. Потом оказалось, что она заперта изнутри. Лисенок, навещавший меня почти каждый день, скулил и царапался снаружи, пока я не сообразил открыть замок.
“Зачем ты закрылся?", спросил он. “Я уже собирался уходить."
Я не закрывался.
На следующее утро я осматирвал дом. Это была двухэтажная каменная постройка. Возможно, что этажей было больше, но выше я никогда не поднимался.
Одна дверь выходила во внутренний дворик, где, если посмотреть вверх, можно было увидеть квадрат темного неба. По ночам на нем вырисовывались небольшие звездочки, а днём оно угнетало своей серостью. Поэтому днём я старался на улицу не выходить.
В доме было очень много комнат, некоторые пустые, другие были наполнены какой-то мебелью или непонятными машинами, но самая уютная была моя. Возле деревянного стола стояла скамейка, под меленьким окошком кровать и половичек на входе.
Ещё через месяц я обнаружил дверь, ведущую в сад. В этом саду росли яблони с огромными красными яблоками. Я собирал их в охапку и все время грыз, закончился сезон, и яблоки стали гнить прямо на ветках. У меня появилась забота - я стал ухаживать за садом. Я поливал деревья, собирал упавшие листья, полол сорняки и истреблял вредных насекомых. И чем усердней я работал, тем больше дел нужно было сделать.
В то время я почти не виделся с Лисенком. Изредка он заглядывал в мой сад из двери дома, поджавши хвост, но я был настолько занят, что не мог уделить ему достаточно времени и он возвращался.
Вскоре уход за садом занял все моё время. Я даже перестал возвращаться на ночь в комнату, твердая, холодная земля стала для меня была достаточно мягкой постелью, а яблоки достаточно вкусной едой. Кроме того, я мог встать ночью и вырвать ещё несколько диких трав из-под деревьев. Я уставал. Я очень устал тогда, но ничего не мог с собой поделать, заботиться о деревьях было для меня важнее отдыха. И я заболел. Сначала старался не обращать внимание на кашель, но потом понял - если я сейчас не дойду до кровати, то потом мне придется ползти. Я болел очень долго, а когда я выздоровел, сада уже не было. На его месте был парк с асфальтовыми тропинками и искусственными ручейками.
Лисенок ждал меня там.
“Привет”, сказал он мне и улыбнулся, как будто мы только вчера расстались. “Смотри - я нашёл гнездо."
Я подошёл к нему. Это было гнездо свирестели в котором сидели три маленьких птенчика.
“Нам нужно уйти, что бы не напугать маму-птицу." Прошептал Лисенок.
Я спросил его о моем саде. Лисенок отвернулся.
“Ты болел”, сказал он и улыбнулся. “А сейчас ты здоров. Парка больше нет. Пошли, я покажу тебе моих улиток!"
Улиток мы не нашли, но привыкли гулять по парку. Чем дальше мы заходили, тем более диким он становился, но даже из самых дальних закоулков Лисенок всегда находил дорогу домой.
Костер потух. Нашу полянку заливал лунный свет. Лисенок потянулся, подмигнул мне и улыбнулся.
“Чему ты улыбаешься, Лисенок?"
Лисенок удивленно на меня посмотрел и задумался.
'Не знаю," сказал он.
“Лесу." сказал он. “Я улыбаюсь Лесу. Лес улыбается мне, а я ему."
Я осмотрелся. Вокруг нас все так же неподвижно стояли деревья. В лунных лучах они казались холодными мраморными колонами. Так же холодно шелестели серебрянные листья.
“Ты не веришь мне?" Спросил Лисенок. “Ты не веришь, что Лес улыбается мне? Но это так. Посмотри вокруг. Вспомни детство. Когда ребёнком ты чему-то радовался, с тобой смеялся весь мир. Ты дарил свою радость миру, и он возвращал её тебе: щебетом птиц, полетом божёй коровки, медленным шагом жука-рогача, кисло-сладким холодом фруктового мороженного. А теперь ты радуешься втихаря, скрывая свою радость от всех, оберегая её от чужих взглядов. Улыбнись лесу от всего сердца - и он улыбнется тебе в ответ всеми своими листиками!"
Лисенок засмеялся и запрыгал по поляне.
“Смотри!" закричал он, “Лес смеется вместе со мной!"
Мимо меня прошёл ёжик, бормоча свою песенку. Я прислушался...
На следующий день мы вернулись домой.
Там нас встретил
|
|
(comment on this)
|
| Friday, July 11th, 2003
| |
4:31 pm - Лисенок melkina!!! Первая Часть.
|
|
Лисенок melkina. Первая Часть...
“Эй”, сказал Лисенок и моргнул одним глазом.
“Эй..", подумал я. “Разве лисята так моргают?"
Лисенок тут же исправился, и для уверенности моргнул обоими глазами ещё два раза.
“Так-то лучше”, подумал я.
“Эй, я принес тебе пищу, иди кушать!"
Говорящий Лисенок. Все в нем было какое-то неправильное. Точнее слишком правильное. Чересчур. Чересчур блестящая шерстка, чересчур черный кончик пушистого хвоста, чересчур уверенный вид. Как будто он знал и понимал, что он лисенок. Не кошка, не тюлень, не волнистый попугай, а именно лисенок. С острыми ушками. Он принес мне поесть. Наверное дрянь какую-то.
“Я не ем твою пищу, Лисенок. Я вегетарианец."
Конечно я соврал. Никакой я не вегетарианец. Большой, с кровью стейк, горячий и пузырящийся то ли жиром, то ли соусом, уже пол-дня стоял у меня перед глазами, застилая все прочие видения. Кроме Лисенка. Он смог пробратся сквозь тугую плоть шипящего коровьего мяса и появиться передо мной.
Но что Лисенок может мне принести? Задушеных мышей и улиток? Увольте, я ещё не дошёл до этой стадии. Кроме того, меня должны скоро кормить. По моим подсчетам часа через три. Ещё не так долго ждать. Хотя конечно я могу ошибаться. Единственный источник времени (источник времени - хорошее словосочетание, надо будет запомнить) для меня - это небольшое окошко под потолком. Иногда, сквозь него ко мне попадают серые лучи. Наверное солнца сквозь тучи. Или луны. Я так и не разобрался куда выходит окно - на улицу или во внутринний дворик. Во дворике есть исскуственное освещение, которое включают нерегулярно, снаружи... Снаружи, я думаю, пол небосвода занимает огромная черная гора - и поэтому до обеда у нас полумрак, а после обеда, из-за сильного ветра, закрывают все ставни. Ночью их открывают опять, и седой лунный свет попадает ко мне сквозь окошко. Сейчас было совсем темно. Серые стены пропали во мраке, очертания стола, за которым я сидел угадывались с трудом и только Лисенок был хорошо виден на деревянном полу.
Почему я решил, что меня скоро будут кормить? Скорее не почему, а зачем. Что бы не есть то, что принес мне Лисенок.
Он переминал передними лапками и нетерпеливо нюхал воздух.
“Извини Лисенок, но я не ем мышей. Спасибо за заботу."
"Я тоже не ем мышей. Их тут нет. Ни одной. Ни мышей, ни крыс. И вообще никого тут нет."
Никого нет? Интересно, кто же тогда открывает ставни и кто приносит мне еду? И кто тихонько поет, когда вокруг темно?
“А улитки есть?"
“Ули-итки?" протянул Лисенок. “Улитки есть. А ты откуда знаешь?"
“Что знаю?"
“Что у меня есть улитки. Что они могут у меня быть." Лисенок облизнулся. Правильно так облизнулся, сначала носик, а потом левый ус.
А ведь действительно - откуда я знаю об улитках? У меня их нет, и никогда не было - отуда им тут взятся - темно тут и сухо. А ведь знаю.. И знаю, что у Лисенка они есть.
current mood: Лисенковское:)
current music: Unknown Artist - Jamiroquai- Cosmic girl
|
|
(comment on this)
|
|
|
|
|
